14 лучших писем о любви от гениев прошлого

Письма о любви от гениев прошлого, Елизавета Бабанова

Письма о любви от гениев прошлого, Елизавета Бабанова

Моцарт, Наполеон, Джек Лондон… Как любили они своих женщин: иногда вели себя глупо и безрассудно, ревновали и злились, но как любили! У нас стартовала программа «Осознанные Отношения». И мы решили настроить наших участниц на работу с помощью писем о любви великих людей из прошлого. Делимся этим вдохновением и с вами. Смс-ки отдыхают 😉

 

Письма великих людей о любви, Моцарт, Елизавета Бабанова

Дорогая маленькая жёнушка, у меня к тебе есть несколько поручений. Я умоляю тебя:

1. не впадай в меланхолию,
2. заботься о своем здоровье и опасайся весенних ветров,
3. не ходи гулять одна — а ещё лучше вообще не ходи гулять,
4. будь полностью уверена в моей любви. Все письма тебе я пишу, поставив перед собой твой портрет.

6. И под конец я прошу тебя писать мне более подробные письма. Я очень хочу знать, приходил ли навестить нас шурин Хофер на следующий день после моего отъезда? Часто ли он приходит, как обещал мне? Заходят ли Лангесы иногда? Как движется работа над портретом? Как ты живёшь? Всё это, естественно, меня чрезвычайно интересует.

5. Я умоляю тебя вести себя так, чтобы не пострадало ни твоё, ни моё доброе имя, также следи за тем, как это выглядит со стороны. Не сердись на меня за такую просьбу. Ты должна любить меня ещё сильнее за то, что я забочусь о нашей с тобой чести.

В.А. Моцарт

 

Я больше тебя не люблю… Наоборот, я ненавижу тебя. Ты — мерзкая, глупая, нелепая женщина. Ты мне совсем не пишешь, ты не любишь своего мужа. Ты знаешь, сколько радости доставляют ему твои письма, и не можешь написать даже шести беглых строк.

Однако чем Вы занимаетесь целый день, сударыня? Какие неотложные дела отнимают у Вас время, мешают Вам написать своему очень хорошему любовнику?

Что мешает Вашей нежной и преданной любви, которую Вы ему обещали? Кто этот новый соблазнитель, новый возлюбленный, который претендует на все Ваше время, не давая Вам заниматься супругом? Жозефина, берегись: в одну прекрасную ночь я взломаю твои двери и предстану пред тобой.

На самом деле, мой дорогой друг, меня тревожит то, что я не получаю от тебя вестей, напиши мне быстро четыре страницы, и только о тех приятных вещах, которые наполнят мое сердце радостью и умилением.

Надеюсь скоро заключить тебя в свои объятия и покрыть миллионом поцелуев, жгучих, как лучи солнца на экваторе.

Бонапарт

 

Искренне прошу у вас, сударыня, тысячу раз прощения за эти глупые анонимные вирши, которые отдают ребячеством, но что делать? Я также эгоистичен как дети и больные. Когда я страдаю, я думаю о любимых людях. О вас я почти всегда думаю в стихах, и когда стихи готовы, я не умею побороть желания показать их той, которая мне их внушила. И в то же время я сам прячусь, как человек бе­зумно боящийся смешного, — не заключается ли в лю­бви какого-то смешного элемента? — в особенности для тех, которых она не коснулась.

Но клянусь вам, что я объясняюсь в последний раз; и если моя пламенная симпатия к вам про­длится еще столько же, сколько она длилась до того, как я сказал вам хоте одно слово, — мы доживем с вами до старости.

Как бы нелепо вам все это не казалось, — пред­ставьте себе, что есть сердце, над которым вы не могли бы посмеяться без жестокости, и в котором ваш образ запечатлен навеки.

Une fois, une seule, aimable et bonne femme
A mon bras votre bras poli.

 

Любимая,

мне только что принесли твое письмо. Оно успокоило меня, теперь я знаю, как дела у тебя и детей. Я словно увидел перед собой мою дорогую семью и услышал, как вы все вместе говорите со мной…

Прошлой ночью мне приснился сон, будто я был в Ньютоне, в комнате, где была ты и еще несколько человек. И ты решила, что настал подходящий момент, чтобы объявить, что перестаешь быть моей женой и хочешь выйти замуж за другого мужчину. Ты сообщила эту новость с таким абсолютным спокойствием и хладнокровием – обращаясь не только ко мне, но и ко всей компании, – что это парализовало все мои мысли и чувства. Я совершенно не знал, что сказать.

Потом какая-то женщина рассказала присутствующим, что при таком положении дел, то есть при твоем отказе быть моей женой, я автоматически становлюсь ее мужем. Повернувшись ко мне, она очень холодно спросила, кто из нас сообщит о свадьбе моей матери! О том, как мы поделили детей, я не знаю. Знаю только, что мое сердце внезапно будто сорвалось с цепи, я начал кричать, протестовать и устроил истерику, в самом разгаре которой и проснулся. Однако чувство невысказанной обиды и грубого оскорбления еще долго витало надо мной, и даже сейчас не исчезло. Ты не должна вести себя так неосмотрительно, когда приходишь в мои сны.

Ох, Феба [богиня Луны], я хочу тебя очень. Ты – единственный человек в мире, который необходим мне. Другие люди бывают более или менее сносными. Но я, наверное, всегда с гораздо большей легкостью переносил одиночество, нежели чье-то общество, до тех пор, пока не встретил тебя. Теперь я – это я, только когда ты со мной. Ты – самая любимая женщина. Как ты могла так напугать меня во сне?

Если я буду писать дальше, то это будут признания и признания; а их невозможно выразить, поэтому я заканчиваю.

Твой муж

 

Письма великих людей о любви, Джек Лондон, Елизавета Бабанова

Дорогая Анна: я говорил, что всех людей можно разделить на виды? Если говорил, то позволь уточнить – не всех. Ты ускользаешь, я не могу отнести тебя ни к какому виду, я не могу раскусить тебя. Я могу похвастаться, что из 10 человек я могу предсказать поведение девяти. Судя по словам и поступкам, я могу угадать сердечный ритм девяти человек из десяти. Но десятый для меня загадка, я в отчаянии, поскольку это выше меня. Ты и есть этот десятый.

Бывало ли такое, чтобы две молчаливые души, такие непохожие, так подошли друг другу? Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы все таки понимаем друг друга, хоть у нас нет общего языка. Нам не нужны слова, произнесенные вслух. Мы для этого слишком непонятны и загадочны. Должно быть Господь смеётся, видя наше безмолвное действо.

Единственный проблеск здравого смысла во всём этом – это то, что мы оба обладаем бешенным темпераментом, достаточно огромным, что нас можно было понять. Правда, мы часто понимаем друг друга, но неуловимыми проблесками, смутными ощущениями, как будто призраки, пока мы сомневаемся, преследуют нас своим восприятием правды. И всё же я не смею поверить в то, что ты и есть тот десятый человек, поведение которого я не могу предсказать.

 

Письма великих людей о любви, Бетховен, Елизавета Бабанова

Даже в постели мысли мои летят к тебе, Бессмертная Любовь моя! Меня охватывает то радость, то грусть в ожидании того, что готовит нам судьба. Я могу жить либо с тобой, либо не жить вовсе. Да, я решил до тех пор блуждать вдали от тебя, пока не буду в состоянии прилететь и броситься в твои объятия, чувствовать тебя вполне своей и наслаждаться этим блаженством. Так должно быть. Ты согласишься на это, ведь ты не сомневаешься в моей верности тебе; никогда другая не овладеет моим сердцем, никогда, никогда. О, Боже, зачем расставаться с тем, что так любишь!

Жизнь, которую я веду теперь в В., тяжела. Твоя любовь делает меня одновременно счастливейшим и несчастнейшим человеком. В мои годы требуется уже некоторое однообразие, устойчивость жизни, а разве они возможны при наших отношениях? Ангел мой, сейчас узнал только, что почта уходит ежедневно, я должен закончить, чтобы ты скорей получила письмо. Будь спокойна; будь спокойна, люби меня всегда.

Какое страстное желание видеть тебя! Ты — моя Жизнь — мое Всё — прощай. Люби меня по-прежнему — не сомневайся никогда в верности любимого тобою

А.
Навеки твой,
Навеки моя,
Навеки мы — наши.

 

Письма великих людей о любви, Лев Толстой, Елизавета Бабанова

Софья Андреевна, мне становится невыносимо. Три недели я каждый день говорю: нынче все скажу, и ухожу с той же тоской, раскаянием, страхом и счастьем в душе. И каждую ночь, как и теперь, я перебираю прошлое, мучаюсь и говорю: зачем я не сказал, и как, и что бы я сказал. Я беру с собою это письмо, чтобы отдать его вам, ежели опять мне нельзя, или недостанет духу сказать вам всё. Ложный взгляд вашего семейства на меня состоит в том, как мне кажется, что я влюблён в вашу сестру Лизу. Это несправедливо.

Повесть ваша засела у меня в голове, оттого, что, прочтя её, я убедился в том, что мне, Дублицкому, не пристало мечтать о счастье, что ваши отличные поэтические требования любви… что я не завидую и не буду завидовать тому, кого вы полюбите. Мне казалось, что я могу радоваться на вас, как на детей.

В Ивицах я писал: «Ваше присутствие слишком живо напоминаешь мне мою старость, и именно вы». Но и тогда, и теперь я лгал перед собой. Ещё тогда я мог бы оборвать всё и опять пойти в свой монастырь одинокого труда и увлечения делом. Теперь я ничего не могу, а чувствую, что напутал у вас в семействе; что простые, дорогие отношения с вами, как с другом, честным человеком потеряны. И я не могу ухать и не смею остаться. Вы честный человек, руку на сердце, не торопясь, ради Бога не торопясь, скажите, что мне делать? Чему посмеёшься, тому поработаешь. Я бы помер со смеху, если бы месяц тому назад мне сказали, что можно мучаться, как я мучаюсь, и счастливо мучаюсь это время.

Скажите, как честный человек, хотите ли вы быть моей женой? Только ежели от всей души, смело вы можете сказать: да, а то лучше скажите: нет, ежели в вас есть тень сомнения в себе. Ради Бога, спросите себя хорошо. Мне страшно будет услышать: нет, но я его предвижу и найду в себе силы снести. Но ежели никогда мужем я не буду любимым так, как я люблю, это будет ужасно!

 

Ливи, дорогая,

шесть лет прошло с того момента, как я добился своего первого успеха в жизни и завоевал тебя, и тридцать лет – с тех пор, как Провидение сделало необходимые приготовления к этому счастливому дню, послав тебя в этот мир. Каждый день, прожитый нами вместе, добавляет мне уверенности в том, что мы никогда не расстанемся друг с другом, что ни на секунду не пожалеем о том, что соединили наши жизни.

С каждым годом я люблю тебя, моя детка, все сильнее. Сегодня ты мне дороже, чем в свой прошлый день рождения, год назад была дороже, чем два года назад, – не сомневаюсь, что это прекрасное движение будет продолжаться до самого конца.

Давай смотреть вперед – на будущие годовщины, на грядущую старость и седые волосы – без страха и уныния. Доверяя друг другу и твердо зная, что любви, которую каждый из нас несет в своем сердце, хватит для того, чтобы наполнить счастьем все отведенные нам годы.

Итак, с огромной любовью к тебе и детям, я приветствую этот день, который дарит тебе грацию почтенной дамы и достоинство трех десятилетий!

Всегда твой
С.Л.К.

 

Письма великих людей о любви, Роберт Браунинг, Елизавета Бабанова

Ты ждешь от меня лишь нескольких слов. Какими они будут? Когда сердце полно, оно может перелиться через край, но настоящая полнота останется внутри… Никакие слова не скажут… насколько ты дорога мне – дорога моей душе и сердцу. Я оглядываюсь назад и в каждом мгновении, в каждой сказанной тобой фразе и каждом жесте, в каждом письме, в твоем молчании вижу твое совершенство.

Я не хочу менять ни слова, ни облика. Моя надежда и цель – сохранить нашу любовь, не предать ее. Полагаюсь на Бога, который даровал ее мне и, несомненно, поможет сберечь. Этого достаточно, дорогая моя Ба! Ты подарила мне высшее, полнейшее доказательство любви, какое только один человек может дать другому. Я благодарен – и горжусь тем, что ты награда моей жизни.

 

Письма великих людей о любви, Джон Китс, Елизавета Бабанова

Милая Фанни,

ты иногда боишься, что я люблю тебя не так сильно, как ты того желаешь? Дорогая девочка, я полюбил тебя навеки и безоговорочно. Чем больше я узнаю тебя, тем больше люблю. Все мои поступки – даже моя ревность – это проявление Любви; в ее огненном пламени я могу умереть за тебя.

Я принес тебе много страданий. Но виной всему Любовь! Что я могу поделать? Ты всегда новая. Последние твои поцелуи были самыми сладкими, последняя улыбка – самой яркой; последние жесты – самыми грациозными.

Когда ты проходила мимо моего окна вчера вечером, меня переполнило такое восхищение, как будто я увидел тебя впервые. Ты жаловалась мне как-то, что я люблю только твою Красоту. Неужели мне больше нечего любить в тебе, а только это? Разве я не вижу сердца, наделенного крыльями, лишившими меня свободы? Никакие заботы не могли отвратить твои мысли от меня ни на мгновенье.

Возможно, это достойно сожаления, а не радости, но я говорю не об этом. Даже если бы ты не любила меня, я бы не мог преодолеть всецелой преданности тебе: насколько же более глубоким должно быть мое чувство к тебе, если я знаю, что любим тобой. Мой Разум растревожен и обеспокоен, к тому же он обретается в слишком маленьком теле.

Я никогда не чувствовал, чтобы мой Разум получал от чего-либо полное и совершенное удовольствие – ни от одного человека, кроме тебя. Когда ты в комнате, мои мысли не разлетаются, все мои чувства сосредоточены. Беспокойство по поводу нашей Любви, которое я уловил в твоей последней записке, – нескончаемое удовольствие для меня. Однако ты больше не должна страдать от подобных подозрений; я верю тебе безоговорочно, и у тебя нет повода обижаться на меня. Браун уехал, но здесь миссис Уайли; когда и она уедет, я буду особенно бдителен ради тебя. Поклон твоей матушке. Любящий тебя Дж. Китс.

 

Письма великих людей о любви, Даниэль Вебстер, Елизавета Бабанова

Моя дорогая Жозефина,

боюсь, Вы промокли вчера вечером, поскольку, как только дверь моего дома закрылась за Вами, пошел дождь. Я пользуюсь случаем вернуть Вашу шляпку и выразить надежду на то, что сегодня утром с Вами все в порядке и Вы не простудились.

Я попробовал поговорить с вашей Шляпкой. Спросил ее, сколько нежных взглядов, направленных ниже ее полей, видела она; сколько нежных слов слышала она рядом с собой; сколько раз ее подбрасывали в воздух в минуты восторга и триумфа. И случалось ли ей (а если случалось, то когда) трепетать от чувств, которые переполняли ее хозяйку. Но она доказала, что умеет хранить тайны, и не ответила ни на один из моих вопросов. Мне оставалось только попытаться застать ее врасплох, произнося различные имена одно за другим. Довольно долго она оставалась невозмутимой, но вдруг, услышав одно имя, определенно вздрогнула и ленточки ее затрепетали!

Я пожелал ей всего хорошего. Надеюсь, что она никогда не покроет заболевшую голову, и глаза, которые она защищает от солнечных лучей, никогда не узнают слез, но только радость и любовь.

Дорогая Жозефина, с наилучшими пожеланиями,
Ваш Даниель Вебстер

 

Письма великих людей о любви, Лорд Нельсон, Елизавета Бабанова

Моя дорогая Эмма,

все твои письма, дорогие мне письма, так занимательны и так полно открывают твою сущность, что, прочитав их, я испытываю либо величайшее удовольствие, либо величайшую боль. Это еще одна лучшая вещь бытия с тобой.

Я только желаю, моя дражайшая Эмма, чтоб ты всегда верила, что Нельсон – твой; альфа и омега Нельсона – это Эмма. Я не могу измениться – моя привязанность и любовь к тебе лежит за пределами этого мира! Ничто не в силах разбить ее, только ты одна. Но об этом я не позволяю себе задуматься ни на мгновение.

Я чувствую, что ты настоящий друг моей души и дороже для меня, чем сама жизнь; я то же самое для тебя. Никто не сможет сравниться с тобой.

Я рад, что ты совершила столь приятное путешествие в Норфолк. Надеюсь однажды поймать тебя там и связать узами закона, более крепкими, чем узы любви и привязанности, которые соединяют нас сейчас…

 

Письма великих людей о любви, Дени Дидро, Елизавета Бабанова

Я не могу уехать, не сказав Вам нескольких слов. Итак, моя любимица, Вы ждете от меня много хорошего. Ваше счастье, даже Ваша жизнь зависит, как Вы говорите, от моей любви к Вам!

Ничего не бойтесь, дорогая моя Софи; моя любовь будет длиться вечно, Вы будете жить и будете счастливы. Я никогда еще не совершал ничего дурного и не собираюсь ступать на эту дорогу. Я весь Ваш – Вы для меня всё. Мы будем поддерживать друг друга во всех бедах, которые может послать нам судьба. Вы будете облегчать мои страдания; я буду помогать Вам в Ваших. Я смогу всегда видеть Вас такой, какой Вы были в последнее время! Что до меня, то Вы должны признать, что я остался таким же, каким Вы увидели меня в первый день нашего знакомства.

Это не только моя заслуга, но ради справедливости я должен сказать Вам об этом. С каждым днем я чувствую себя все более живым. Я уверен в верности Вам и ценю Ваши достоинства все сильнее день ото дня. Я уверен в Вашем постоянстве и ценю его. Ничья страсть не имела под собой больших оснований, нежели моя. Дорогая Софи, Вы очень красивы, не правда ли? Понаблюдайте за собой – посмотрите, как идет Вам быть влюбленной; и знайте, что я очень люблю Вас. Это неизменное выражение моих чувств.

Спокойной ночи, моя дорогая Софи. Я счастлив так, как только может быть счастлив человек, знающий, что его любит прекраснейшая из женщин.

 

Письма великих людей о любви, Джонни Кэш, Елизавета Бабанова

С днем рождения, принцесса!

Мы стареем и привыкаем друг к другу. Мы думаем одинаково. Мы читаем мысли друг друга. Мы знаем, что хочет другой, не спрашивая. Иногда мы немножко раздражаем друг друга — и может быть, иногда принимаем друг друга как данность.

Но порой, как сегодня, я думаю об этом и понимаю, как же мне повезло разделить свою жизнь с величайшей женщиной, какую я когда-либо встречал. Ты все еще восхищаешь и вдохновляешь меня.

Ты меняешь меня к лучшему. Ты — моя желанная, главный смысл моего существования. Я очень тебя люблю.

С днем рождения, принцесса.

Джон

А вам писали письма о любви? Чувственные или прикольные? Что-то запомнилось? Поделитесь в комментариях, если у вас есть любимая история или стихотворение о любви.

Если вас вдохновляют письма этих великих людей к их любимым женщинам и вы хотите стать именно такой женщиной для своего мужчины, приглашаю вас в программу «Осознанные Отношения».

Вы узнаете:

  • Как создать отношения с нуля, даже если долго ничего не получается или накопилось много негативного опыта
  • Как улучшить существующие отношения, основанные на общности ценностей и целей
  • Как вернуть страсть, если из отношений ушли сильные эмоции, а общих интересов почти нет.

Осознанные отношения, Елизавета Бабанова